Новогодняя ночь любит дерзость и точную режиссуру. Я выступаю конферансье картировочного варианта уже пятнадцать лет, и накопился багаж, которым хочется поделиться. Квартира превращается в камерный театр, где гости становятся актёрами импровизационного ревю.
За два дня до боя курантов назначаю кастинг аксессуаров: гирлянды, экраны, зеркальные шары, импровизированная рампа из настольных ламп. Световой рисунок готовы поддержать эфемерные тени, созданные фонариками, перевязанными калькой. Получается калейдоскопический проектор, задающий первичный пафос.
Репертуар смеха
Главный двигатель дома — конкурсный мотор. Использую приём «экфора» (выведение из памяти): прошу каждого вспомнить курьёз уходящего года, зафиксировать его в одном слове, спрятать бумажку в шляпу. Шляпа кружит по кругу, слово вытягивается случайным участником, который мгновенно создаёт трёхсекундный пантомимический этюд. Смех рождается лавиной.
Для разогрева голосовых связок идёт обряд «патетикон». Участнику достаётся карточка с абстрактной фразой — скажем, «Снег задумался». Задача: произнести её пятью разными жанрами — трагедия, рэп, рекламный слоган, оперетта, шёпот. Переходы создают экспрессию, гости подхватывают интонации.
Гастрономический квест
Кухня участвует на равных. Действие «Гастрономический слалом» устроено так: ингредиенты разделены по тайникам, каждая находка снабжена ребусом, раскрывающим дробь рецепта. Знакомые блюда предстают неожиданными: оливье превращается в башню из цилиндрических слоев, мандарины — в жар-камушки для фламбе.
Для напитков запускаю театр запахов. На стол выношу флаконы с гидролатами — розмарин, кардамон, бергамот. Гость выбирает аромат, я через аэрозоль смешиваю его с игристым. Получается альфа-коктейль, лишённый сахара, но заряженный эфирными аккордами.
Финальный аккорд
За пятнадцать секунд до двенадцати звучит беглый отсчёт там-томов, собранных из кастрюль. Каждый держит «грогер» — трещотку из пластиковой бутылки с фасолью. Финальный удар курантов гасит свет, и в чёрном-чёрном коридоре разворачивается вспышка холодных фонтанов, эффект называется «стилемматия» — мгновенное ослепление, сменяющееся радужными фантомами.
Когда шум укладывается, запускаю тихую каденцию: проектор выбрасывает на потолок снятые днём микро-видео гостей, замедлённые до четырёх кадров в секунду. Футуристический балет наполняет комнату мягкими тенями, и праздник продолжает течь, пока сердце дирижирует ритмом.
