Перед стартом любого новогоднего квеста публика ждёт запах хвои. Я выхожу к сцене лишь после того, как лично выбрал живую красавицу: на репетиции артисты смотрят на иголки, а не на софиты. Делиться этим опытом — моя любимая часть подготовки.
Главный выбор
Европейская ель придаёт вечеринке классический силуэт, блеск хвои напоминает стробоскопы на танцполе. Пихта Фразера держит иголки дольше, аромат мягче, будто backstage, пропитанный канифолью. Сосна лечит смоляную нотку, просторные лапы удерживают гирлянд больше, чем любой стресс в гримерке. За кулисами флористы называют весь процесс абиестикой (от лат. abies — пихта): коллекционирование ветвей для творческих инсталляций.
Проверка свежести
Саженец берётся за верхушку и слегка встряхивается: упавшие иголки — индикатор усталости, будто артисты, сбросившие блёстки после двойного выхода. Срез брёвнышка под корой светлый, равномерный, без синевы. Ствол пружинит, смола пахнет терпко — телеспектакль начинается ещё на парковке. Чтобы не доверять памяти, использую приём «губная реплика»: провожу пальцем по торцу, затем касаюсь губ, липкость подскажет свежесть точнее любого хронометра.
Доставка и сцена
Дерево едет в фургоне стоя, ремни — шириной с жонглёрскую ленту, дверь приоткрыта для тяги, иначе хвоя «запотевает». В зале стойка с резервуаром принимает три литра воды с щепоткой фруктозы, сладость кормит капилляры, продлевая тургор. Ледяных сквозняков вблизи лампочек нет, ведь контраст сушит иглы быстрее любого прожектора.
Огнестойкие гирлянды без мигающего режима избавляют конферансье от лишней проверки розеток. Свечи — только ээлектронные, пламя доверяю актёрам фаер-шоу, а не ветру из форточки.
После финального тоста елка отправляется в пункт утилизации, где дробилка превращает её в мульчу для городских клумб. Так закрывается цикл, а сценарий следующего года уже шуршит свежими иголками в блокноте.
