Хрустальный ритм грядущего года

Каждый декабрь я выхожу на импровизированную сцену со связкой колокольчиков, словно с портативной клепсидрой: звеня, она отсчитывает секунды до взрыва аплодисментов. Публика ждёт не сухого отчёта по кварталам, а мерцающий вереницы образов, и я разжигаю внимание стихотворением, где огненные гирлянды превращаются в созвездия на потолке, а бухгалтерия обретает голос феи бюджета.

Сценическая интрига

Прелюдия строится на контрасте: свет гаснет, слышен одиночный удар в резонаторный барабан–вертрамп (редкий комбинированный перкуссионный инструмент). Я произношу первых пять строк шёпотом, создавая эффект апосиопезы — намеренного недосказа. В этот миг зал буквально затачивает слух, и даже кофейные чашки замирают. Затем прожектор вспыхивает, и происходит стихотворный всплеск, наполняющий пространство перламутровыми рифмами.

Поэтическая структура

Текст выстроен по принципу клининговой спирали: каждое новое образное словосочетание расширяет предыдущее, словно рассекая манделу снежинки. Размер — свободный пятистопник, упруго перекатывающийся по такту музыки. Я внедряю лексемы-аллюзии к древнегреческому «комосу» — праздничному шествию с песнями и вином, при этом сохраняю офисную лексику, благодаря чему рождается ироничный симбиоз. Слова «проектор-Аврора» и «сейф-Орион» вызывают лёгкое головокружение от сошедшихся на полпути галактик и канцелярских шкафов.

Ниже привожу окончательный вариант текста, проверенный на звучание в репетиционном зале с мягкой акустикой:

Рождается год в сугробе хрустальном,

Колышется время звёздным вином,

Отчёт о прибылях тает кристаллом,

Переливается златом вино.

Секретарь-Снегурочка вновь открывает

Офицерский ларец телефонных звонков,

И каждый дубль желаний сияет,

Как серьги из купающихся стихов.

Финансист-Сатурн поворачивает кольца,

Запуская снежки из налоговых снов,

Кто сказал, что дивиденд не смеётся?

Он хохочет в такт хлопушкам счетов!

Под куполом зала, где пульс голограмм,

Сочится мелизмом янтарный саксофон,

И радость течёт струной пара грамм,

Выкрашенной в огненный монохром.

Так поднимаем бокалы до кромки Неба,

Чтоб отразить на стекле силуэт Луны.

Пусть в каждом электронном письме — капля снега,

Пусть цифры танцуют, забыв про цены.

А утром отчаянный луч авроры

Растопит печати усталых забот.

И снова поднимет корабль корпораций

В сверкающий, звонкий, сияющий год!

Заключительный штрих

После финального аккорда я фиксирую взгляд на аудитории, тёплым жестом приглашаю всех подойти ближе к сцене. В этот момент работает «эффект хорегии»: толпа превращается в коллективный хор, повторяя завершающую строфу уже под музыку. Энергия синергии превышает нормативы любого тимбилдинга: раппорт достигается без отчётов и диаграмм, а внимание сотрудников смыкается, словно мозаика смальты. Пожелания звучат личными, праздник стартует без задержки, и год вступает в права под гром звонких голосов и мягкий аромат мандариновой эуфории.